-
«Сцены русской жизни глазами европейцев» Выставка под таким названием откроется в Выставочном зале Елабужского государственного музея-заповедника. Экспонаты на выставку предоставил Государственный историко-мемориальный музей-заповедника «Родина В.И. Ленина» из Ульяновска.
-
Конкурс для НКО: заявки принимаются Конкурс на предоставление грантов некоммерческим организациям, реализующим социально значимые проекты на территории муниципальных образований, стартовал в Татарстане.
-
Нацмузей зажжет «Казан утлары» В главном музее Татарстана состоится концерт «Казан утлары / Огни Казани».
-
В мэрии ждут молодых и амбициозных В Мэрии Казани стартовал второй поток стажировки для студентов.
-
Большой брат следит за тобой! Наверное, это правильные слова для определения грантовой молодежной политики в Татарстане: минмол, Росмолодежь и прочие кураторы-идеологи охотно выделяют деньги молодым да ранним, но и строго следят, как молодые да ранние эти деньги расходуют.
-
ТУКАЙ, ДОШЕДШИЙ ДО БЕРЛИНА Как тигры воюем – нам бремя не бремя, Как кони трудимся мы в мирное время
-
АНАТОЛИЙ ЛУППОВ: «Мне повезло: я больше смеюсь, чем плачу» В этом году Казанская государственная консерватория им. Н.Г. Жиганова отмечает 75-летие. К счастью, мы имеем возможность общаться с людьми, которые стали свидетелями и творцами истории главного музыкального вуза республики.
-
Количество борцов увеличивается... Победители и призеры соревнований были награждены медалями и грамотами соответствующих степеней и денежными призами спонсора соревнований.
-
Тик -Ток – это не про деградацию Подробнее: http://idel-tat.ru/news/vremya/tik-tok-eto-ne-pro-degradatsiyu
ПО НИТОЧКЕ ЗИМЫ
1.
Охотник прячется за деревьями,
Боится хрустнуть случайной веткой.
Храним обрядами и поверьями,
Переживает, что он не меткий.
Но не в старательности спасение,
И вдохновенье, глядишь, обманет.
Ведь белку в глаз подстрелить – везение,
И страх ошибки зрачок туманит.
Так ускользает, как мысль неверная,
По древу мысь – поминай, как звали.
Поэт молчит: не выходит пение.
И в этом нет никакой морали.
2.
Вот день и ночь паук прядëт
на просветы небес заплаты.
Не верится, что все пройдёт –
и, разорившись, лес заплачет.
Начнётся бедной простоты
непритязательное время.
Всë больше света, немоты,
и обнажён, и понят всеми
итог метаний и атак –
всё пожирает равнодушье.
А если так, взаправду так,
ты больше никого не слушай.
И от крыльца гони гонца,
и в мутный омут монитора
не погружай, прошу, лица,
не совершай, прошу, повтора.
И уличив себя в родстве
скорей с игольчатою елью,
кургузой жестяной листве,
усыпавшей всю эту землю,
не доверяй, не проверяй –
ещë немного – всё исчезнет.
а мы с тобой шагнëм за край
и не заметим этой бездны.
3.
У зимы, бывает, болит душа:
Как река замëрзшая, не дыша
Подо льдом, внутри, глухотой полна.
Тяжела, не вскинется вдруг волна,
Гладкость вод не вспорят судов винты...
Протянувшись, стелется под мосты,
Как реликт холодный, палеолит.
И болит, болит.
4.
От городов, особенно зимой,
Не много толку, если нет ключей.
И думаешь: «Куда идти домой?»
Ты безнадёжен, если ты ничей.
Синицу выпуская из горсти,
Любимую прощая у вокзала,
Ты помнишь? Ничего не упусти.
Ни слова из того, что не сказала.
5.
Шушуканьям ветра всецело поверив,
мне дерево мрачною веткой грозит,
И кончился гостя случайный визит
не то чтобы ссорой, но хлопаньем двери.
И снег всё сильнее, и, глядя в окно,
Куда себя деть, понимаешь не очень –
Идут бесконечные зимние ночи,
когда от полудня чуть-чуть – и темно.
Напишутся скоро глава и другая,
И там про любовь и разлуку, а как же,
И будет редактор в редакторском раже
Вычеркивать, автора злобно ругая,
Все-все сантименты и все любованья,
И штампы «люблю вас» и «вас ненавижу».
А то, что останется, ровно нанижет
На нить очень краткого повествованья.
Останутся там только снег и окошко,
И стол, и холодная в миске картошка.
6.
Поуютнее местечка
Будто выдумать не мог
Спит у нашего крылечка
То ли случай, то ли бог.
До чего бывает странно
И неловко до чего
Каждым зимним утром рано
Перешагивать его.
7.
памяти Л.
Ты голову задрал, пытаясь разглядеть,
И я гляжу туда, где вверх по снегопаду,
Как море, подчинив себе небес громаду,
Незримая артель вытягивает сеть.
И всё наверх летит – и снеговик и сквер,
Дом номер двадцать шесть и номер двадцать восемь...
Но чёрен злой асфальт, как тяжести пример –
Мы этой черноты давно не переносим.
А мы пока вдвоём, и пляшут провода,
Стремясь соединить воздушное-земное.
Меж небом и землёй лишь снежная звезда
На рукаве моём. Иди. Иди за мною.
8.
Близорукий взгляд прозревает сумерки.
Братцы, кто не спрятался, я не виноват.
А ведь кто не спрятался, те все умерли
И с небес на нас не глядят.
Почему такой ты весь расхристанный,
Отчего тревожишься день-деньской?
Я в тумане этом не вижу пристани
И ещё не знаю, кто я такой.
Не пора ли нам уже и стукнуться кружками,
И какая разница, что там плывёт:
То ли яхта-парусник, то ль корабль с пушками,
То ли вовсе, например, деревянный плот?..
Хорошо на этом жить берегу,
А про тот загадывать ни к чему…
Ты – меня, а я тебя сберегу.
Пересилим серую эту чуму.
Следите за самым важным и интересным в Telegram-канале Татмедиа