• Тик -Ток – это не про деградацию Подробнее: http://idel-tat.ru/news/vremya/tik-tok-eto-ne-pro-degradatsiyu

ВЕРТИКАЛЬНОЕ КИНО

С каждым годом фокусирование на потребляемой информации занимает все меньше времени. Сегодня «зумеру» в среднем достаточно восемь секунд, чтобы понять, о чем ему хотят сказать в статье,    инстаграм-посте, видео или рекламном ролике. Очевидно, что и методы привлечения внимания молодых людей в интернете меняются и развиваются с космической скоростью.
    
Учитывая, что новое поколение с раннего возраста привыкло читать, смотреть и воспринимать информацию «по вертикали», можно    заметить, как крупнейшие мировые бренды    уверенно создают разного рода    контент, отвечающий    этому требованию. Помимо социальных сетей, изначально созданных для использования “вертикального”  формата («Инстаграм», «Ютуб», «Тик-Ток», «Фейсбук», «ВК», «Твиттер»), всемирно известная корейская    компания, например,    в 2019 году представила телевизор, способный адаптироваться под вертикальное видео.  

 

Веб-сериалы и сториз-сериалы однозначно отвечают на все    запросы юзера, существующего во времена диджитализации. Выделяют несколько предельно ясных требований для создания успешного веб-сериала: малый хронометраж, высокое качество картинки и сюжет, способный захватить интерес зрителя в первые несколько секунд. Самое главное отличие от коммерческого полнометражного кино – низкий бюджет. По этой причине все – от профессионалов и кинолюбителей до крупных стриминговых сервисов – активно пользуются этим инструментом, выходят за рамки привычных кинозалов и телеэкранов и выставляют свое    творчество на    суд интернет-аудитории абсолютно бесплатно.    

Первое    упоминание о    веб-сериале, как в мире принято считать, появилось    в 1995    году, когда американский    продюсер Скотт Закарин создал как дополнение к оригинальному    сюжету аудиоверсию популярного ТВ-сериала «Убийство: жизнь на    улице». Хотя интерес к формату возрос    сразу, возобновился он только к середине 2000-х годов и с тех пор продолжает вдохновлять режиссеров на самые смелые идеи. Сегодня у    создателей веб- и сториз-сериалов существует масса возможностей для    самореализации. Помимо разнообразия интернет-платформ, где любой проект может найти своего зрителя, по всему миру создаются фестивали для веб-сериалов и вертикального формата кино, например    популярные в России «Реалист Веб Фест» и Конкурс вертикального видео    «Вертикалка».    

Используют ли    новый формат    в Татарстане? В чем основные трудности съемок веб-сериала в республике? На какие темы лучше говорить с интернет-аудиторией? Сможет ли веб-сериал занять место обычного кино? На эти вопросы отвечают казанские режиссеры и сценаристы – Тимофей Шарагин, Айсылу Хафизова, Шамиль Сафиуллин и Полина Лоскутова.

    
Камила Айтуганова: С чем был связан выбор    темы для веб-сериала    «Последняя программа»? 
Тимофей Шарагин: Спецификадеятельности    Иннополиса, который    выступал заказчиком,    была главным ориентиром.    Программисты, хайтек, IT-технологии    – все эти темы    прочно    связаны с этим городом. А тема искусственного интеллекта,    которому посвящен сериал, была интересна    еще и лично для меня, так что тут все сошлось достаточно    органично. Я с    удовольствием изучал     технические данные, чтобы подготовить почву для истории. 
Камила Айтуганова: Столкнулись ли    с трудностями в процессе съемок? Может быть, возникли сложности, связанные именно с форматом веб-сериала. 

Тимофей Шарагин: Главной сложностью было лишь то, что Иннополис находится в некотором отдалении от Казани. По московским меркам расстояния смешные, конечно, но, тем не менее, ежедневно отправляться в съемочные экспедиции с техникой было бы сложно, поэтому жилье мы нашли прямо там. Что касается веб-сериала, никаких особенностей    с точки зрения создания тут нет.

 Камила Айтуганова: Какова реакция    зрителей на «Последнюю программу»? Есть ли те, кто категорически не принял такой формат?

 Тимофей Шарагин: Я    бы сказал так: реакция была примерно такой же, какой она была бы на любой адекватный продукт местного производства. С одной стороны, сравнение всегда идет с признанными    игроками общемировой арены, поэтому на их фоне удивить чем-то в любой сфере сложно. С другой стороны, от креатива местного уровня обычно многого не ждут, поэтому даже небольшие успехи вызывают у некоторых людей одобрение. Мол, ого, наши-то могут! Вот где-то посередине оказались и мы. Кстати, интересно было наблюдать за комментариями людей, которые отмечали, что в первых сериях актеры играли неубедительно, но ближе к середине «разошлись» и стали увереннее. Правда в том, что в первый съемочный день могут сниматься сцены из второй, пятой и восьмой серий, во второй день – из третьей и шестой и так далее. Главный вывод из этих комментариев заключался для меня в том, что, как только зрители привыкли к актерам, на первый план вышел интерес к сюжету, а это очень важно. Не уверен, что существуют люди, которые «категорически не приняли формат». «Последняя программа» – это, по сути, полнометражный фильм, разбитый на восемь частей. Тут либо интересно, либо нет. «Все жанры хороши, кроме скучного». 

Камила Айтуганова: Что самое главное в процессе создания веб-сериала и в чем главные отличия от съемок обычного кино? 

Тимофей Шарагин: Моя позиция такова: веб-сериал – это просто сериал, который выложен в сети, где больше свободы, чем на ТВ. Конец. Искать все различия с обычными сериалами стоит именно в этой свободе, и важно использовать ее же в процессе создания истории. Онлайн-площадки должны быть лабораториями, где развивается киноязык, где поднимаются сложные темы. Здесь же есть и сопутствующие риски, что эксперимент окажется неудачным. Но в случае успеха и выигрыш больше. Веб-сериал может оперативно отреагировать на некое событие, может затронуть очень специфичную или узкую тему, но при этом по-прежнему сделать это через призму кинодраматургии. В случае с «Последней программой» мы    сделали чуть больший    упор на научный фактор: в основе сознания искусственного интеллекта лежат те принципы, которые современные ученые выделяют как ключевые. Об этих же принципах зритель постепенно узнает по мере просмотра сериала. А с точки зрения производства    и съемок разницы абсолютно    никакой: сценарий, актеры, площадка,    монтаж – все как обычно.

 Камила Айтуганова: Помимо популярности    социальных сетей и малого хронометража, какие еще можно выявить причины интереса людей к веб-сериалам и вертикальному кино? 

Тимофей Шарагин: Наверное, на первом месте стоит способ потребления контента. Поездка на работу или учебу – это как раз те самые 20-40 минут свободного времени с вертикальным смартфоном в руке. Видеоконтент всегда будет выигрывать у книг для большинства людей. И, как уже говорилось, новые форматы и эксперименты интересны сами по себе. Любую сферу развлечений можно сравнить с криптовалютой. Первые стимулы для удовольствия зрителя достаются легко, а каждые последующие добыть все сложнее: надо затрачивать все больше сил. Когда-то было достаточно самого факта движущихся картинок, чтобы удивить аудиторию, но ресурс    постепенно вырабатывается. Появляются веб-сериалы – процесс запускается вновь за счет новых стимулов из нетривиальных сценариев. Появляется формат «скринлайф» – вновь интересно следить за чем-то новым, оказаться в непривычном формате наблюдателя, подглядывающего за чужими цифровыми жизнями. 

Камила Айтуганова: Насколько, по Вашему мнению,    вертикальное    кино развито в России на сегодня? И в Татарстане, конечно. 

Тимофей Шарагин: С точки зрения зрителя за все время я слышал буквально о паре подобных проектов. В Татарстане не слышал ни об одном. Не могу сказать, что формат вертикального кино радикально отличается от привычных способов просмотра контента. Это по-прежнему визуальная история, снятая привычным образом, соотношение сторон кадра мало на что влияет. В отличие, например, от того же «скринлайф», который открывает огромное количество новых фишек для рассказа истории. Этот формат определенно будет набирать обороты, особенно с таким покровителем, как Тимур Бекмамбетов. 

Камила Айтуганова: В каком жанре лучше снимать веб-сериал? Есть ли жанры, которые подходят больше, и почему? 

Тимофей Шарагин: Насколько я помню, комедии и хорроры – это самые «удобные» жанры для создания коммерчески успешного продукта. «Ну, это смотря какие    комедии и хорроры!» – принято добавлять, чтобы не выглядеть дураком. Я уверен, что «лучше» снимать в том жанре, в котором автор раскроется на сто процентов. Контента уже очень много. Пусть снимают те, кому есть что сказать, причем со своим видением и стилем. 

Камила Айтуганова: Что нужно, чтобы привлечь зрителей Татарстана к новому формату? Важен ли культурный код в этом случае? 

Тимофей Шарагин: Не думаю, что нужно специально кого-то к чему-то привлекать. Подобного контента постепенно будет все больше, премьеры громче, будут появляться новые звезды. Со временем все произойдет само собой. Насчет «культурного кода» сказать что-то очень сложно, слишком обширная тема. 

Камила Айтуганова: В связи с развитием этой тенденции, как думаете, настанет ли время, когда полнометражное кино потеряет своего зрителя? 

Тимофей Шарагин: Не уверен, что большое кино когда-то умрет. Оно просто займет свою, чуть более скромную нишу, как когда-то было с театром. Можно ли говорить о том, что театр потерял своего зрителя? Не уверен. Более того, театр постепенно меняется    и вбирает в себя то, что появляется в смежных областях искусства. 

Камила Айтуганова: Ждать ли    еще подобных    проектов от Вас? Что планируете снимать в ближайшее время?

 Тимофей Шарагин: На данный момент в разработке находится идея для нового веб-сериала, которая как раз сочетает в себе те принципы, о которых я уже говорил. Для телевидения эта история была бы слишком некомфортной. Но это не значит, что она целиком базируется на одних лишь раздражителях для зрительского внимания. Попробуем поговорить о том, что с каждым днем все больше витает в воздухе.

 Айсылу Хафизова: Прежде чем начать снимать stories-сериал, я подробно изучала историю его возникновения и специфику. Одним    из первых просмотренных мной был потрясающий сториз-сериал «Eвa Сториз», снятый на основе реальных записей из дневника девушки Евы, которая жила в Венгрии в период оккупации страны фашистами. Сериал посвящен памяти шести миллионов евреев, убитых во время Холокоста. На сегодня он набрал более одного миллиона подписчиков в «Инстаграм». Я сразу заинтересовалась форматом. Этот сериал очень близок к языку современной молодежи и идеален для преподнесения ей какого-либо контента. 

Где-то в феврале прошлого года мы с руководителем АО «Татмедиа» Шамилем Садыковым задумали проект сториз-сериала для татарской молодежи,    говорящей на русском    языке.    Я написала сценарий и заявку. Мы придумали историю, которая называлась    «Манкорт тугел батыр». Суть названия в том, что запятую можно поставить в двух разных местах: либо после «Манкорт», либо после «тугел». Таким образом, мы даем зрителям понять: главный герой забыл о том, что он – батыр, и надо бы об этом вспомнить. 

Сюжет    сериала привычен для наших    дней: молодой, стильный, харизматичный, веселый    парень Батыр,    который уже давно живет за границей, приезжает в    гости к    своему    деду Бадретдину в Казань.    Дед очень плохо говорит по-русски, хотя все    понимает. Внука же Бадретдин постоянно заставляет говорить на его родном татарском языке. Батыр    очень любит своего деда, но почти не знает татарского языка. Для него все,    что относится к татарской культуре и    языку,    – своего рода этническая экзотика, которой    он умиляется и над которой по-доброму прикалывается. Он     не до конца воспринимает традиции, кухню, музыку как что-то родное. Например, когда дед Бадретдин играет    на баяне и поет внуку    татарские песни, Батыр снимает его на видео для инстаграм-сториз, используя всем известные смешные «маски». 

Однажды ночью Батыр записывает историю, где рассказывает о том, что дед позвал его на рыбалку, желая сделать из внука настоящего мужика. На рыбалку, как известно, нужно ехать на рассвете. Поскольку наш герой – заядлый клубный тусовщик, он, вместо скучной    рыбалки с дедом, идет тусить в клуб. На следующее утро дед отправляется на рыбалку один, а внук после бурной    ночи в    клубе высаживается в    районе    Старо-Татарской слободы и, мучаясь от сушняка, заходит в мечеть Марджани. В надежде найти бесплатной воды и еды Батыр прикидывается племянником имама мечети Марджани Мансура хазрата. Обманув продавщицу в мусульманском магазине при мечети (роль продавщицы исполнила я, поскольку приглашенная актриса не смогла принять участие), наш герой заходит в кафе, где ему, как племяннику хазрата, все подают бесплатно. Конечно, это придуманный сюжет! Однако в какой-то момент в кафе забегает продавщица, раскрывая обман Батыра. Он убегает оттуда, но тут же неудачно падает, ударяется головой и теряет сознание. 

Очнувшись дома с синяками и перебинтованной головой, наш герой понимает, что забыл все языки, кроме татарского. Когда он смотрит телевизор, где все на русском, он ничего не понимает. Когда заходит в Инстаграм, чтобы пообщаться с друзьями, то не понимает    их языка. Он ходит по улицам    Казани    и замечает, что и его никто не понимает. Татарский язык будто изгнан с улиц города. А Батыр тем временем говорит на чистом, прекрасном татарском языке… 

Весной мы сняли пилотную серию. Поскольку началась пандемия, я провела кастинг онлайн. Очень много людей приняло участие в кастинге на главную роль, но я остановила свой выбор на совершенно потрясающем молодом парне. Наш Батыр – Адель Хайруллин    – певец, клубный исполнитель и композитор. Очень талантливый, артистичный, спортивный, трудоспособный и красивый парень, который к тому же достаточно популярный. Почти все сториз Адель снимал сам по написанному мной сценарию, очень точно импровизируя. Деда Бадретдина сыграл Айдар Хафизов. Помню, как он восхищался талантливостью Аделя. 

Специально для этого сериала мы создали трек, написанный Камилем Кутдусовым (первый выпуск кинорежиссеров в КазГИК). Он учился вместе с Ильшатом Рахимбаем, Амиром Галиаскаровым, Павлом Москвиным, а я преподавала у них какое-то время сценарное мастерство. Камиль работает звукорежиссером в театре им. Г. Кариева. Слова для трека мы написали совместно с Ильтазаром Мухаметгалиевым – актером театра им. Г. Камала. Я послала ему текст на русском    языке, а он перевел его в рифму на татарский. В трек также вставлены мотивы песни «Умырзая» в исполнении Ильхама Шакирова.

Мы вынуждены были    заморозить проект из-за пандемии. Сейчас мы хотим его возобновить и очень надеемся найти    спонсоров. Но есть некоторые сложности: во-первых, Адель подписал контракт и уехал в Москву. Во-вторых, Айдар    Хафизов ушел из жизни. Мы лишились двух главных героев,    поэтому, скорее всего, нам снова придется провести кастинг и сделать сториз-сериал с еще более закрученным сюжетом. Он будет демонстрироваться    на ресурсах журнала «Идель». Думаю, это будет не последний проект, потому что, на мой взгляд, такой контент очень интересен. 

По моему мнению, формат веб-сериала – самый легкий формат кино. Чтобы снять сториз-сериал, почти ничего не нужно, кроме хорошего смартфона с качественной     видеокамерой. В Казани снимать сериалы такого рода    легко. Куда бы    ты ни пришел,    тебя везде поддержат, разрешат съемки, помогут. Я очень благодарна    имаму    мечети    Марджани Мансуру хазрату Джалялетдину и его команде за помощь и содействие    в съемках. Приятнее всего, что работники мечети помогали    с огромным удовольствием. Например, дворника играл Ильгиз хазрат и, что    самое главное, прекрасно отработал,    как и официант Исламбек. 

Конечно, в случае с сториз-сериалами многое упирается в финансы, но снять такой сериал значительно дешевле,    чем погрузиться в громоздкий киносъемочный процесс. Достаточно заплатить монтажеру,    актерам, звукорежиссеру и оплатить расходы на бензин. Я    уверена, что сториз-сериалы если не сместят с пьедестала привычное кино, то однозначно завоюют внимание многочисленной аудитории. Почему бы нам в таком случае не воспользоваться этим инструментом    и не дать молодым возможность заниматься    творчеством? Поэтому я предлагаю журнал    «Идель» как платформу для молодых инициатив.
    
Полина Лоскутова: Поскольку    я занимаюсь проектной деятельностью и раньше принимала активное участие в студсовете КНИТУ-КАИ, у    меня есть опыт в съемках промо-роликов, тизеров, клипов    и т.д. В прошлом году появилась идея сделать что-то социальное для 2020 года как года, посвященного    75-летию Победы в Великой Отечественной    войне.    Мы изначально планировали снимать в формате веб-сериала и целевую аудиторию определили    сразу – молодежь. Я оформила и подала заявку на Всероссийский патриотический форум от Росмолодежи. Мы выиграли    грант в декабре 2019 года и прямо перед началом проведения кастинга столкнулись с эпидемиологической    ситуацией. Естественно, из-за    изменений сроков реализации проекта был риск потерять    историческую    достоверность. Таким    образом, действия, происходившие летом 1941-го, были сняты осенью и    зимой,    отчего поменялся сценарий. 

Проект называется «История одного    солдата», но там не говорится о солдате. Дело в том, что мы хотели передать немного другой смысл слова «солдат» – тот который открылся лично нам, когда мы задумались о проекте. Мы понимаем под «солдатом» человека, который ушел на фронт. А по факту, все защищали Родину: и простые деревенские жители, и женщины, и работники заводов. Все они солдаты, которые боролись с войной. Солдат – это любой, кто пережил войну и защищал Родину любыми способами. Кроме этого, так как наш проект создан «от молодежи для молодежи», нам было важно рассказать о подростках и молодых людях от    15 до 25 лет, живших во время войны. 

Мы с Шамилем написали сценарий по мотивам художественно-документальной книги Светланы Алексиевич «Последние свидетели»    о детях    во время войны. Наш главный герой    – Вася Самойлов (в оригинале – Вася Байкачев) – реальный    человек. Из книги мы,    в основном, взяли только исторические сведения. Мы не хотели делать исторический    документальный фильм, потому    что молодым сейчас это неинтересно. Мы хотели сделать художественную, эмоциональную историю. И, конечно, очень    переживали. Война – щепетильная тема.

 Со своей стороны мы полностью брали на себя проект «под ключ». Организацию, административно техническую работу, отстройку декораций – все это делали мы сами. Особенность в том, что все работали за идею. Мы 24/7 снимали в поселке Семрук, в Набережных Челнах и Казани. Никто не жаловался, никто не ныл. Все понимали значимость темы и осознавали, что они делают что-то хорошее, и не для коммерции.

 Нас не пугало, что из-за съемок в поселке Семрук нас начнут сравнивать с «Зулейхой». В первую очередь нам было необходимо безлюдное место и доступ к бесперебойному электричеству, с чем нам очень помогла администрация Лаишевского района. 

Нам предоставили полностью    готовую локацию, которую мы подстраивали    под себя, а также выделили человека, который    помогал нам с    поиском реквизита и в распространении информации о кастинге в Лаишевском районе.    

Шамиль Сафиуллин: Пересмотрев множество военных фильмов, я отметил для себя, что антагонистом    главного  героя в таких фильмах обычно предстает сама война. Я попытался сделать так, чтобы антагонистом нашего героя была не просто война. Война – это его внутренний круг. Вообще сценарий делится на три круга: внутренний круг, который касается героя, внешний круг и сверхкруг, который является верхней    точкой,    достижением цели. Так вот на нашего героя, безусловно, влияет война, но    в первую очередь – он сам, его поступки, действия, цели. Наш герой управляет своей судьбой, задает ей направление.

 Сценарий – это структура, по которой строится весь сюжет. В случае с веб-сериалом жанр не важен. Важно    структурировать историю, чтобы под конец каждой серии был вопрос: что    будет дальше? В нашем случае мы также не отталкивались от жанра. Была конкретика – это война. Мы пытались сделать так, чтобы зритель узнавал, что будет дальше только потом. Можно сказать, что зритель смотрит нашу историю с конца. В этом и состоит сложность формата. Если в кино мы смотрим цельную историю от начала до конца и у нас много времени, чтобы понять, нравится нам фильм    или нет, веб-сериалу для этих    целей дается лишь несколько секунд. 

За это время    ты должен показать то, чего никогда не было. Я часто наблюдаю за веб-сериалами и уже сейчас замечаю, что они начинают копировать друг друга. Важно ведь не просто снять и показать то, что уже давно понравилось 70%    аудитории. Важен интерактив. Мы после первых нескольких серий выставляли    в инстаграм-сториз опрос, где спрашивали у зрителей мнение о персонажах, о том, как бы поступили они на месте героев. Тем самым мы погружали их в историю еще больше.

Полина Лоскутова: В конце января мы будем сводить «Историю одного солдата» в один короткометражный фильм, выкладывать его    на YouTube-канале и показывать в кинотеатре «Мир». Есть несколько интересных идей и проектов    с уклоном в интерактивный сегмент. Но не как интерактив в инстаграм-сториз, а на площадках, где    зритель сам выбирает    линию    развития сюжета. 

Шамиль Сафиуллин: Много идей, но все, как и всегда, упирается в    бюджет. Также многое зависит от технических знаний. 2021 год я хочу посвятить получению новых знаний, чтобы в конце года осуществить и показать что-то новое.    

 

Следите за самым важным и интересным в Telegram-канале Татмедиа


Нравится
Поделиться:
Комментарии (0)
Осталось символов:
Реклама
  • Гороскоп на июнь 2022
  • Необычные предметы. Июнь.
  • Гороскоп на май 2022
  • IDEL community: творчество «наружуизнутри»
  • Гороскоп на апрель 2022
  • «Г. Тукай» в мемах
  • Самозанятым!
  • Формирование комфортной городской среды
  • Декларирование доходов физических лиц
  • Юмористический сленг