Реклама
  • Быть всегда на позитиве: пять лайфхаков от семьи блогеров «Мамочка в декрете» Эльза (@elza_zaza) и ее муж Ирек (@irekzi) Зигантдиновы активно занимаются продвижением личных аккаунтов в сети инстаграмм. Специально для журнала «Идель», они поделились своими правилами жизни, которые соблюдают каждый день.
    740
    0
    2
Новости/Эксклюзив
Видео
  • 3

"А жизнь продолжается.."

ВОСПОМИНАНИЕ О ЛИТОБЪЕДИНЕНИИ
Когда в стихах я стал невеждой,
 искал секреты ремесла,
 к музею Горького с надеждой
 влачил беспрокие крыла.

В миру надежда без утайки: 
«А где на блажь твою диплом?» 
Но расцветала наша стайка 
среди реликвий под стеклом.
 
С тех пор цитаты из Тушновой, 
Шаляпин с удалью в лице 
горчат и возвращают снова
 дым разговоров на крыльце.
 
Где все – таланты, но пока что 
толпой не поняты, зато 
над почвою приподнят каждый
 ревнивой похвалой ЛИТО.
 
Но слёзы капали по-детски, 
клоками в урну падал ямб,
 когда кипучий Мрак Зверецкий 
из пушек бил по воробьям.
 
Луща закрученные строки, 
разя беспомощность в упор, 
он представлял собой жестокий, 
вполне естественный отбор.


Нигде не учат на поэтов, 
им каждый – ментор и судья. 
Трезвеют многие, отведав 
разнообразного битья.
 
Ужасно материться втуне, 
глотать обиды скипидар, 
но душу, хрупкую летунью, 
обязан ставить под удар.

И не сломаться, и в окошко -  
«Прощайте, други!» – не сигать,
 а дальше выбранной дорожкой
 годами трудными шагать.
 
Её дурман, он, слава Богу, 
ни с чем на свете не сравним. 
Всё кажется, ещё немного – 
и станет ремесло твоим.

ГОРОД СОЛНЦА
И есть у них всего одна книга под названием
 «Мудрость», где удивительно сжато и
 доступно изложены все науки.      
                               
                                                                 Кампанелла


Вот и построили счастья громаду,
 в радугу тащит зубцом шестерня.
 Господи, радуюсь, только не надо... 
Господи милый, помилуй меня.

Пусть механизм гармоничнее сферы,
 только позволь улизнуть старику. 
Я не хотел бы молиться без веры 
и по указке любить не могу.

Смех обязателен в радостной жизни, 
сходит за шутку мой шаг строевой.
 А ведь раскусят и выдерут лишний
 в стройных куртинах сорняк луговой.

Начал коситься соседский мальчонка,
 он донесёт, он уже молодец. 
Вырвут репей, да не детской ручонкой. 
Господи, слаб я, и страшен конец.

Всё же решился я, всеми довольный,
 граждан избавить от скучной возни...
 Как-нибудь сделай, чтоб было не больно. 
Грешную душу прости и возьми.

* * *

Осень благости полна, 
подуривши всласть. 
Есть у жизни тишина, 
как туда попасть?

Ломким скрипом из-под ног 
слышен каждый лист. 
Одинокий, словно бог, 
бродит атеист... 

Он отчаянный на вид 
– Оторви да брось, 
На плече его сидит 
Худенький вопрос.

Этот маленький нуда
 Надоел нытьём:
 Всё-то ходим, а куда 
Мы с тобой идём?


Адресат предельно пуст – 
Ясность во плоти:
 Слева яма, справа куст, 
Лужа впереди.


Глубока ли на пути 
Гладкая вода? 
И куда теперь идти? 
Господи, куда?

ВИЙОН

Стихи – как ветер в поле – 
не значат ничего. 
Преодоленье боли, 
не более того.
 
За всех прожить однажды,
 изведать что почём. 
И, наконец, от жажды
 погибнуть над ручьём.

* * *

Шагая тропинкой на дачный посёлок, 
отметишь, вдыхая приятный дымок, 
что красками день не особенно звонок, 
зато просветлён и покоем глубок.


Подсохшей былинкой в грязи придорожной
 вдруг сердце кольнёт – и замедлится шаг. 
Название травки сказать невозможно
 и всё же знакомо до звука в ушах.

Подумай – припомнишь. Но ты без причины
 волнуешься, быстро шепча наугад: 
осот... вероника... овсяница... чина... 
ну что там ещё?.. череда... гравилат...


Лежишь на обочине. Мёртвые губы 
в улыбку заветное слово свело. 
А жизнь продолжается. Теплятся трубы,
 сады облетают и в мире светло.

* * *

Когда я завидую моей собаке, 
это не значит, что местами с ней 
хочу поменяться: беспаспортной бедолаге
 приходится в мире куда трудней. 
И пнут, и криком обидят, пусты
 порой и хозяйская миска, и родная
 помойка. Зато у не чисты
 и душа, и мысли. А я не знаю, 
как можно любить бескорыстно, 
просто – 
человека, бога, да хоть что-то, 
в конце концов. 
И душа, и мысли у меня другого сорта,
 хотя я вроде бы не из больших подлецов.
 Но понимаю: обуха не перешибёшь плетью, 
и бог выгоден, и выбор флага... 
Я, наверное, живу на свете,
 чтобы меня любила моя дворняга.

* * *
Лежать, не подымать смежённых век.
 Пусты обыденность, 
пророчества и новшества, –  
все суета сует. А человек 
другому человеку – одиночество.

Я никому не должен ничего,
 привязанностей сеть не получается. 
Ещё пустей на свете от того,
 что век мой всё заметнее кончается.

Реклама

Его нельзя отбыть без маеты, 
по мере сил играю в обязательства. 
Я верный друг – от страха пустоты, 
но мало удивит меня предательство.

Ещё слова... Когда не баловство,
 поэзия – беседа и сотворчество
 двух одиноких – в поисках чего?
 Устал я от любого одиночества.

Но приоткрой-ка веки в полумгле: 
да разве плохо воздуха мерцание? 
Я просто постарел и на земле
 не действия хочу, а созерцания.

И не уйти в себя, как в небеса.
 Ещё волнуют умные, смешливые
 глаза детей – и женщин голоса 
не лгущие, но дружелюбно лживые.

Поиздержался, но к чему беречь
 остаток сил на прихоти безволия? 
Вставай, язви, себе противоречь. 
Ещё не вечер полного безмолвия.

ОТ ЛАСТОЧКИ ДО МОСТОВОЙ

Мне горы не стали родными, 
знакомством с тайгой не горжусь,
 зато с фонарями ночными 
в родстве коренном нахожусь.


Мой город. Другого не будет 
в единственной жизни моей.
 Сплетение улиц и судеб – 
иных не имею корней.

С рожденья врастал в угловатость,
 в неброскую их красоту. 
А позже почувствовал радость, 
поняв, что от них не уйду.

Мне трудно и на день прощаться,
 и тянет вернуться быстрей 
в мой город, в привычное счастье 
работы и старых друзей.

Хватает по улицам странствий, 
а всё-то, любимое мной, 
похоже, вместилось в пространство
 от ласточки до мостовой.

ЗОЛОТАЯ СЕРЕДИНА

                    Рустему Сабирову

Не хочет природа, чтоб стало пустей 
с годами души помещение: 
где смолоду топчутся толпы страстей, 
под старость цветут поучения.

Занятней всего переходный режим,
 когда мы довольно уверенно
 детей наставляем, а сами грешим, 
но то и другое – умеренно.

А если зарвёмся в азарте слегка, 
бичуем себя, но без ярости, 
в стремлении к цельности видя пока 
симптом преждевременной старости.

Вот только грустнее встречать Новый год:
 талдычит нам память-пророчица, 
что всё-то проходит и всё-то пройдёт...
 Но верить ей как-то не хочется.

РОМАНС НА СТАРЫЙ МОТИВ  
                                 Эле

И вот пришла ко мне печаль. 
В глаза с улыбкой заглянула:
 Касаткой молодость мелькнула, 
неужто ласточки не жаль?

Да нет, не холодно стареть.
 Иду по выбранной дороге. 
Трамваи, лестницы, пороги – 
здесь негде ласточке лететь.

Валяй, – подначила печаль, – 
ты счастлив, слышали такое. 
Оставь бодрячество в покое. 
Друзей потерянных не жаль?

Когда-то было, но теперь
 я в чувства вечные не верю. 
Зачем же бегать от потери?
 А может, не было потерь.

Печаль вздохнула: «Не лукавь.
 Не то полуночной тоскою 
нахлыну и волною смою – 
уже не выберешься вплавь».

Всё тише звуки шелестят. 
Слабеет дух противоречья...
 И вот – друзья идут навстречу, 
над ними – ласточки летят.

ХОРОШАЯ ПОГОДА

Грустные событья приключались –  
так, что даже плакать неохота. 
Вдруг – моя хорошая случайность,
 ты – моя хорошая погода.

Звёзды мои горестные гасли,
 таяли раскованные льдины... 
Жизнь ещё не кажется прекрасной, 
но уже вполне необходима.


 

Нравится
Поделиться:
Комментарии (0)
Осталось символов:
Реклама
  • Куда звонить
  • мойтатарстан
  • инфографика стройтельство
  • .
  • Татарстна
  • иду на чемпионат
  • инфографика
  • WS
  • Баннер ТМ
  • Цитаты из журнала