Новости/Эксклюзив
  • Покровская: синхрон под татарскую музыку Представители Татарстана обсуждают с главным тренером сборной России по синхронному плаванию Татьяной Покровской возможность постановки одной из программ синхронисток на татарскую музыку.
    14
    0
    0
  • Сальников: «Татарстан- спортивная столица России» Президент Всероссийской федерации плавания (ВФП), четырехкратный олимпийский чемпион по этому виду спорта Владимир Сальников заявил о том, что считает Республику Татарстан ведущим мировым регионом в развитии плавания.
    36
    0
    0
  • «Остазбикә» - лучший мусульманский фильм Татарстанский фильм «Остазбикә» по мотивам произведений татарского писателя Гаяза Исхаки, продюсером которого является директор «Татаркино» Миляуша Айтуганова, признан лучшим мусульманским фильмом из России на фестивале афганского кино «Ладжвард».
    38
    0
    0
  • Третьяковка попала в сети Социальная сеть «ВКонтакте» запустила платформу «Музейный гид». Благодаря новому сервису пользователи смогут познакомиться с культурными объектами страны – пока можно прогуляться по Эрмитажу, Музею русского импрессионизма, Третьяковской галерее, Эрарте, Музею космонавтики и другим важным культурным локациям.
    40
    0
    0
Видео
  • Новый выпуск журнала «Идель»

Светлана Мингазова. Стихи из книги «В укромном месте собственного «я».

* * *

 

Без перерыва сучит свою нить монотонный дождь.  

Снова – эвакуация, вымерли все дворы.    

Жижа дорожная, хлябь. Вот-вот сейчас упадёшь.

Пустые дома-скворечники. Пилы и топоры      

 

вынести надо бы, вытащить из ледяной воды.   

Утром катер на север по вздутой реке уйдёт. 

(Не доставало нам этой лютой, глухой беды!)     

Рвётся, цепляясь к берегу, водным ежом перемёт.

 

Будка собачья сломана, грязной полна воды.   

Маяться сколько нам, Боже, неужто Ты нас забыл?

Скалится пёс, и прыгает в лодку из темноты. 

Слабых прости нас, Истинный! Кротости дай и сил…

 

* * *

 

                        …Мело весь месяц в феврале…

Б. Пастернак

 

Почти лежу в пружинных ветра струях,

Но двигаюсь напористо вперёд.

Февраль! В твоих студёных поцелуях –

Горячий лёд.

 

Кляня и снег, и стужу раздражённо,

Народ поднял до глаз воротники. 

Взметаются белёсые знамёна –

Экстаз пурги.

 

Мело всю ночь. Я вслушивалась в стоны

Не умолкавших бешеных стихий. 

И снежной рати шли квадриллионы,                                  

И шли стихи…

 

* * *

 

Мокроносым щенком

ткнулся в ноги ручей-озорник.

То незлобно ворчит, то у камня

лепечет напевно.

Вдруг почудилось: леший смеётся,

косматый, дремучий старик,

И тихонечко плачет, в лесу

заблудившись, царевна.

 

Пролилась наконец-то прохладная

влага с небес.

Поднималась цветная дуга                                

над поляною волглой.

Лес умытый сиял, а за ним –

отдалённые, где-то за Волгой

Грозовые прощальные сполохи...

радости летних чудес!

 

Колокольцы синели повсюду:

то в россыпь, то в ряд.

Медуница звала любоваться

душистой периной.

Поднялся из дупла

боевитый пчелиный отряд,

Прогудел над желтевшей внизу

слепотою куриной.

 

Все силёнки собрав для полёта – 

совсем еще мал!

На крыло становиться пытался

когтистый орлёнок.

Нас морквашинский лес,

как желанных гостей, принимал!

В животе округлённом

толкался мой первый ребёнок.

 

СТАРЫЙ ДОМ

 

Последнее свиданье с домом:

Приму тяжёлую из чаш.

Сиротской думою ведома,

Шепчу в дороге «Отче наш».

 

И вот он, узкий переулок,

Калитка, старенький забор…

Ты смотришь отчуждённо. Гулок

Ветров чердачных разговор.

 

Ещё в лучах, подслеповатый,

Ловлю твой безучастный взгляд.

Не мы с тобою виноваты,

И вряд ли кто-то виноват. 

 

Как по усопшему, слезами

Исходит сердце. Ночь не сплю.

В кутке, у полки с образами

За дом я Господа молю.

 

Родимый дом! Скрипучий, слабый.

(И я старела вместе с ним!)

Но что ему мой причет бабий? –

Ход времени необратим.

 

А были годы молодые!..

В дому соседнем – никого.

С колонки принесу воды я

Для омовенья твоего.

 

ОСЕНЬ

 

Ветер с верёвки рвёт свитер линялый.
Осень последний свой день разменяла,
Подслеповатая, в рваном тряпье.
Где же одежда твоя золотая?
Денежки медные в косы вплетала,
Тихо звенели кружочки металла...
Всё это – в прошлом. И ты – в забытье.

 

Всякому – путь свой, но коротки сроки.
И не сияет уже на востоке
Утром холодным твоя красота...
Ты в созерцанье чреды быстротечной
Сыплешь дарами златыми беспечно,
Но под ногами – лишь мёртвые листья,
В чёрных деревьях сквозит нагота...

 

БОЛЕЗНЬ

 

…И падает бетонный потолок…                                

Во впадины кессонных перекрытий,                         

Сквозную в небо пробивая брешь,                            

Спиральные вонзаются торнадо…                                     

 

Светильников стеклянные шары                                  

Для восхожденья моего – преградой,                        

Что маятников бешеным движеньем                         

Наращивают волны амплитуд.                                    

 

На окнах – сеть ползучих традесканций,                  

Чьих лезвий истончённая листва                              

Взрезает мне бугристый жгутик вены                    

И пол пятнает липкость вещества…                        

 

И гусеницы красные ползут…                                 

Спалённые недугом альвеолы                               

При выдохе свистят на все лады,                     

В полубреду реальность растворяя…                      

 

За каплей – капля. Колба – пробкой вниз         

В полукольце треногого штатива…                       

Я возвращаюсь. Остро, ощутимо                           

Больное тело обретает вес.                                

 

Вот кто-то рядом тихо говорит                            

И ложечку к губам моим подносит.                 

Неясный выступает силуэт:                                      

То женщина в халате бирюзовом…                    

 

Но выход в космос наглухо закрыт.                         

Задраены озоновые дыры…                                         

Открыта дверь палаты в коридор:                             

Снуют в крахмально-белом практикантки,                   

 

Одна из них мне градусник несёт.                      

Я вижу мир, я слышу, осязаю,                               

И точно знаю, что теперь – живу…                         

 

* * *

 

Столб фонарный. Сумрак. Полночь.

Заметённый снегом путь.

Мне ночная темь не в помощь:                        

Глаз до свету не сомкнуть.

 

Снег. И шляпы до надбровий

Нахлобучили дома.

Над моим жилищем вдовьим – 

Хлопьев белых кутерьма.

 

В полусне моей темницы –

Восходящая строка.

Но бессонница глумится

Над бессильем языка.

 

Колобродят мыслей стайки,

Только эти пришлецы –

Пустозвонье балалайки,

Шутовские бубенцы.

 

На излёте зимней ночи

Не родясь, почил шедевр.

Спать хочу, устала очень.

Закрываю секретер.

 

 

Реклама

Следите за самым важным и интересным в Telegram-канале Татмедиа


Нравится
Поделиться:
Комментарии (0)
Осталось символов:
Реклама
  • Турецкая МЕСОПОТАМИЯ
  • Сфотографировать «АЛТЫН КАЗАН»
  • Снег...
  • Ретроспективный проект галереи «ТАТМЕДИА», представляет новогодние обложки популярных изданий ТАССР 50-90-х годов XX века
  • НОВЫЙ ГОД ПО-СОВЕТСКИ
  • «И НА ИЗЛЁТЕ ДНЯ И ГОДА СТОИТ ПОД СНЕГОМ ЧЕЛОВЕК…»
  • НЕМЕРКНУЩИЙ СЛЕД
  • АЛЕКСЕЙ РОМАНОВ группа «ВОСКРЕСЕНИЕ» 2020
  • Мир шкодников и их родителей
  • ДАЙТЕ ПЯТЬ!