Реклама
Новости/Эксклюзив
  • Бузову –можно! В Министерстве по делам молодёжи Татарстана прокомментировали ситуацию, связанную с запретом на дискотеках в детских лагерях песен определенных групп и исполнителей.
    16
    0
    0
  • Любопытная Варвара В Казани собака, увлекшись прогулкой, залезла в пространство между двумя гаражами. И застряла.
    14
    0
    0
  • На Набережной - "Страшные игры молодых" 19 июля на набережной озера Кабан состоится показ сразу двух небольших фильмов от «Татфильма».
    28
    0
    1
  • Как использовать аэрогель при колонизации Марса? В новой статье в Nature Astronomy исследователи предполагают, что материал, называемый аэрогелем, может однажды помочь людям построить теплицы и другие места обитания в средних широтах Марса.
    30
    0
    0
Видео
  • Финал национального чемпионата русский

Антонио Нтире: «Операционная – не филиал небесной канцелярии!»

Реклама

Пластический хирург Антонио Марселович Нтире, действующий член РОПРЕХ. Родился 1 февраля 1984 года в городе Волгограде. Отец – Марсело Нтире, уроженец Сенегала, талантливый пластический хирург, мать – Надежда Владимировна – врач-терапевт со стажем. Антонио окончил Волгоградский государственный медицинский университет в 2007 году, лечебный факультет, прошел интернатуру и аспирантуру. Работал в городской больнице Волгограда хирургом. Затем в частной клинике пластическим хирургом. Занимается пластикой лица и тела более 10 лет. Женат. Двое детей. Мастерски играет в хоккей. Любит чак-чак и хинкали.

Пластический хирург Антонио Нтире из династии врачей. В его жилах течет кипучая смесь афро-франко-русских кровей. А как говорил когда-то французский писатель маркиз де Кюстин, «Grattez le Russe, et vous verrez un Tartare» – «Поскабли немного русского, и скажется татарин». Поэтому неудивительно, что энергичному доктору пришлись по нраву культура и традиции татарского народа. Адаптация к Казани прошла стремительно и успешно.

Антонио Нтире – выпускник Волгоградского государственного медицинского Университета. Ученик известного профессора, доктора медицинских наук, заведующего кафедрой пластической эстетической хирургии РУДН, Президента Ассоциации клиник пластической хирургии и косметологии Леонида Павлюченко. Молодой, но опытный пластический хирург рассказал читателям журнала «Идель» о неожиданных нюансах своей профессии, состоянии казанской эстетической медицины и чего больше всего боятся пациенты.

– Антонио Марселович, вы – представитель династии русских врачей в третьем поколении?

– Мои бабушка и дедушка, а также родители всю жизнь проработали врачами, поэтому мой профессиональный путь был предопределен. То, что я буду доктором и только, мне стало ясно в девятом классе. Я поступил на факультет «Лечебное дело» в ВолгГМУ, где проявил себя, как способный и жадный до знаний студент. По окончании университета я продолжил практику в отделении экстренной и плановой хирургии клинической интернатуры.

Потом поступил в ординатуру. Там приходилось чуть ли не драться за возможность просто посмотреть, как наставники оперируют пациентов. Я посвятил общей хирургии пять лет, по истечении которых понял, что достиг всех высот в данной сфере. Медицина – это инвестиции. Если они присутствуют, наступает в скором времени прогресс, если нет – то все остается на уровне «сделали руками».

Для себя я осознал, что мне необходим профессиональный рост. К тому же хотелось улучшений в финансовом плане. Тогда-то я и решил стать пластическим хирургом.

– В чем особенность распорядка вашего трудового дня?

– Обычно начало рабочего дня – это подготовка пациента, которому в скором времени предстоит операция. Уровень расхода энергии в работе достаточно высокий – к концу каждой смены концентрация внимания значительно снижается. Я – обычный человек и тоже устаю (улыбается). Поэтому мой рабочий день спланирован так, чтобы в нем не было много сложных операций, нагрузка распределяется по другим дням. Мне необходимо беречь силы для каждого пациента. Если планируется к проведению сложная коррекция, то она будет всего одна за весь рабочий день.

– В чем особенности работы современного пластического хирурга? Есть минусы?

– Я не совсем понимаю врачей, которые работают одновременно в нескольких клиниках. Некоторые трудоустраиваются в городские больницы, только чтобы не остаться без пенсии. На мой взгляд, к тому моменту, когда мы состаримся, принципы работы пенсионного фонда поменяются сотни раз. Может случиться так, что все твои усилия не будут оценены в далеком будущем. Не стоит рассчитывать на государство, лучше работать сейчас так, чтобы к шестидесяти годам личный капитал работал на тебя. Главные минусы моей профессии – это долгое пребывание на ногах, нагрузка на глаза, стрессовые ситуации, нехватка свободного времени, колоссальная трата энергии на общение с пациентами. Тот, кто хочет связать свою профессиональную деятельность с пластической хирургией, должен быть готов к большим трудностям и терпению.

– Какие пластические операции вы бы назвали самыми востребованными?

– В реальности весьма сложно разграничить пластическую хирургию и реконструктивную. В любом случае все операции по устранению эстетических дефектов являются реконструктивными. Однако в 1980-е годы так не считали. Тогда существовало четкое разграничение. Например, лор-врачи занимались только реконструкцией носа, пластические хирурги – только его внешним видом. В итоге мог получиться красивый нос, но совсем не дышащий. На сегодняшний день существует большой «социальный заказ». Казанцы чаще всего обращаются к пластическому хирургу, чтобы исправить нос, грудь, тело в целом. Однако об этом стоит говорить только в рамках женского пола. Мужчины – не частые гости клиник пластической хирургии. Если они и обращаются к доктору, то в основном только, чтобы исправить нос или грудь женского типа.

– Есть ли операции, которые вы отказываетесь проводить?

– Я не занимаюсь операциями половых органов. В Казани, как и везде, есть женщины, которые хотят сделать пластику интимной зоны. За последний месяц была только одна операция, которую провели для наружных половых органов. В моем родном городе, например, подобные операции происходили раз в две недели. Характерно, что они выпадали на сезон свадеб. Также там были востребованы операции по восстановлению девственности. К одному моему коллеге 55-летняя пациентка обратилась как-то с подобной просьбой. За свою жизнь она четыре раза восстанавливала девственность. По моральным соображениям я не занимаюсь еще операциями по смене пола. Также в сферу моих профессиональных интересов не входит пластика ягодиц. По моему мнению, большая попа не красит российских женщин! (смеется) Похожие мысли у меня также есть на счет огромного размера груди. Грудь необязательно должна быть большой. Не стоит забывать, что такой размер способен стать дополнительной нагрузкой на шею и спину, что после увеличения могут возникнуть проблемы при подборе нижнего белья.

Мне однажды пришлось держать в руках девятый размер груди. Вы такого точно не видели! Пациентка попросила уменьшить размер до четвертого, чтобы облегчить физическую нагрузку на спину. Такой размер ее совершенно не радовал, а только создавал проблемы со здоровьем.

– А на что вы не пойдете как врач категорически?

– Пластические хирурги тоже отбирают пациентов. И я в том числе. Обычно в операции отказывают, если пациент психологически незрелый, психически болен или у него завышенные потребности, или он не готов к возможным осложнениям. Чаще всего среди пациентов есть те, кто думает, что за счет изменения внешности можно будет избавиться от психологических и семейных проблем, улучшит жизнь в целом. Многие женщины думают, что за счет изменения формы груди они моментально устроят свою личную жизнь. Однако пластическая хирургия не влияет на такие вещи. Она лишь способна повлиять на самооценку! Некоторые пациенты являются заложниками навязанных идеалов красоты. Операции дают пластическим хирургам возможности заработать себе на жизнь, однако отказы в проведении той или иной операции помогают им заработать репутацию.

Я называю перевозбужденными личностями тех, кто рискует многим ради пластики. В России пока что не требуют справок о психическом состоянии пациента, желающего сделать пластическую операцию. Однако в западных странах такая практика уже существует. Например, в США стандартная история болезни пациента может достигать пятисот страниц. Туда входят анализы пациента, согласия его и родственников, фотографии поэтапного лечения, приписки из страховой компании и так далее.

Необходимо помнить, что пластическая операция, как и любое хирургическое вмешательство, чревата рисками, различными осложнениями. К сожалению, смертельные случаи тоже возможны. Делать пластику к хирургу приходят практически здоровые пациенты, поэтому, прежде всего, своими действиями он не должен навредить здоровью человека.

– Что нынче в «тренде» у пациенток?

– Тенденций на определенный тип груди не существует в маммопластике. Не все мужчины отправляют своих возлюбленных под нож хирурга. Для меня весьма странно, когда муж начинает активно замечать и любить свою жену после увеличения груди. Это свидетельствует, возможно, о потребительском характере отношений в этой паре. Любят не за что-то.

Зато в ринопластике почти все, не обращая внимания на пропорции лица, желают иметь аристократичный носик – маленький, «американский», слегка вздернутый.

– Как вы оцениваете уровень казанских пластических хирургов?

– Сегодня пластические операции перестали быть чем-то недосягаемым с финансовой точки зрения. Например, в Казани самая дешевая операция может обойтись в 5000 рублей, например, пластика мочки уха. А самая дорогая – 250000 рублей, например, реконструкция молочных желез с использованием имплантатов. А пластическая хирургия в Казани действительно на высоком уровне. И это благодаря не только тому, что в данную сферу вкладывают средства, но также благодаря наличию своей собственной медицинской школы.

Хочу также предупредить: если пациент планирует сделать операцию в непрофильном учреждении, он должен быть готов к рискам. Когда идешь за пластикой к специалисту по лор-патологии, не стоит ожидать, что доктор займется коррекцией. Скорее всего пациент не получит соответствующих документов об операции, и ему в последующем будет сложно что-то доказать. Клиника обязана иметь лицензию, отделение анестезиологии и реанимации, а пластический хирург – сертификат! Тщательно выбирайте врача, которому доверите свою внешность и жизнь. Читайте отзывы, смотрите социальные сети, ищите, ходите на консультации к разным врачам, чтобы убедиться в своем выборе специалиста.

– Каковы критерии оценки успешности работы пластического хирурга?

– Самое главное в пластической хирургии: чтобы эффект был заметен, а факт операции – нет. Пожалуй, это и мой профессиональный девиз. Пластику груди делают, в основном, по эстетическим соображениям. Большинство пациентов, порядка восьмидесяти процентов – это дамы двадцати пяти-тридцати пяти лет, после первых и последующих родов, если грудь потеряла объем и форму или изменилось тело. Тогда они улучшают форму груди и делают абдоминопластику (уменьшение живота). И только пять процентов обратившихся к пластическому хирургу – мужчины. Они более склонны к брутализации своей внешности. В основном, их интересует пластика носа, век. Реже – абдоминомластика. Для примера, с просьбой «убрать живот» за последний год ко мне обратился только один мужчина. Также мужчинам часто выполняется гинекомастия – уменьшение молочных желез, эта патология встречается довольно часто у молодых людей в период гормональной перестройки.

Что касается операций на лице, то здесь нужно быть максимально внимательным. Очень важно своим вмешательством «освежить лицо», стереть признаки старения, а не изменить его черты до гротескной неузнаваемости.

Каждую операцию мы стараемся провести максимально безболезненно. Я очень тесно сотрудничаю с анестезиологами. На операциях мы применяем мультимодальную анестезию. При этом препараты вводим местно в область операционного действия и системно – чтобы послеоперационный период прошел как можно комфортнее, без боли. Методики также подбираются максимально подходящими для каждого конкретного пациента.

– Давайте развенчаем популярные мифы о пластике.

– Говоря о пластике груди, коснусь ряда мифов, связанных с этой операцией. Они делятся на серьезные и забавные. Например, есть страшилка, что имплант – инородное тело, которое вызывает тяжелые заболевания. Это не так, никакие исследования это не подтверждают. Или что с ними нельзя рожать и кормить младенца. Действительно, грудь меняется после каждой беременности, и импланты оптимально ставить как раз именно после родов, а не до. Восемнадцатилетней девушке они ни к чему, и если она приходит к нам с такой просьбой, мы стараемся ее отговорить. Вместе с тем, научно доказано, что никакого влияния на беременность, роды и кормление грудью импланты не имеют.

Забавный миф, который давно пора отправлять на пенсию – с имплантами нельзя летать в самолетах. Он берет начало в 1970-е годы, когда использовались импланты, наполненные жидкостью. При перепаде давления во время полета могли образовываться пузырьки, и женщина даже слышала некоторое бульканье в груди. Сейчас такое невозможно, поскольку имплант полностью заполнен силиконовым гелем. Еще один миф – «силиконовую грудь» можно сразу вычислить внешне. Если правильно подобран размер, учтены анатомические возможности, то все выглядит вполне естественно.

Сотрудничая с разными специалистами, например, гинекологами, маммологами, ЛОР-врачами, за одну операцию возможно решить сразу несколько проблем. То есть, помимо пластики, решить вопрос со здоровьем. Многие мои пациенты давно отметили это удобство.

– Часто ли вы отговариваете от операций?

– Да, такое случается, пациент не всегда реалистично оценивает свои анатомические возможности или то, что может предложить хирург. Нужно понимать, что офис пластического хирурга – не филиал «небесной канцелярии» на земле. К сожалению, бывают случаи, когда пациент просит сделать сразу комплекс операций, пытаясь полностью изменить внешность. Таких я всегда отправляю на консультацию к клиническому психологу.

– Какие анекдотические истории случались на вашей практике?

– В те годы, когда я работал в общей хирургии, произошло то, что запомнилось на всю жизнь. Суточное дежурство подходит к концу. На часах 07:50. Звонок из приемного покоя. Сообщают, что диагноз «скорой» – кишечная непроходимость. Спускаюсь. На кушетке девушка ростом 190-195, вес 80-85. Очень крупная... Очень. Жалуется на схватывающие боли в животе. И ВСЕ! Больше ничего не говорит. Надо отметить, что кроме нее в приемном покое еще четыре человека. Это больница скорой помощи! Кто – у терапевта, кто – на УЗИ после моего осмотра. Плюс к этому – конец смены, нужно отчеты сдавать. Осматриваю ее живот... Чувствую руками, что-то твердое, предположив, что заворот кишок, быстро направляю ее на УЗИ. Далее ситуация развивается как в кино про врачей. Через семь минут приносят УЗИ. Написано: «В полости матки один плод». Направляю сразу гинекологу, он в соседнем кабинете. Через две минуты гинеколог с криком: «Антонио, вызывай скорую”, у нее роды в ходу», – залетает в смотровую. Я набираю роддом, потом «03». На вопрос, знала ли она, что беременна, девушка отвечает, что впервые слышит об этом... Через час родился мальчик весом 4600. Это тоже жизнь!

Нравится
Поделиться:
Комментарии (0)
Осталось символов:
Реклама
  • Цитаты из журнала
  • Финансовая культура
  • Молодые актеры в образах юбиляров сезона
  • ВКЛ: вернисаж казанской литературы
  • СМИ
  • Театр
  • Цитатник