Новости/Эксклюзив
  • В Казань прилетела Жар-птица Сегодня стартовал Фестиваль национальных литератур народов России, в котором Татарстан принимает активное участие. Логотип фестиваля - сказочная Жар-птица, в хвосте которой спрятались орнаменты коренных народов России.
    125
    0
    0
  • Кокэси как оно есть В Казани откроется выставка деревянной японской куклы кокэси.
    152
    0
    0
  • Штраф равен зарплате В Татарстане установлены штрафы за нарушение масочного режима. У некоторых татарстанцев размер зарплаты не дотягивает до размера штрафа.
    161
    0
    0
  • «Выхожу один я на дорогу» Только Федор Волков будет представлять Татарстан на III Всероссийском музыкальном конкурсе по специальности «Духовые инструменты».
    152
    0
    0
Видео
  • Вечные люди

«ЭТО СВОБОДНОЕ ДЫХАНИЕ ВРЕМЕНИ…»

Неужели «Идели» 30 лет?! Среди моих книг целую полку занимают подшивки журналов с 1989 по 2007 годы – около 30 томов по шесть журналов в одной подшивке, более 200 номеров.  Иногда я пролистываю их и словно в машине времени переношусь в бурные 90-е… 

…Я готовилась к карьере научного сотрудника, как соискатель сдала все кандидатские экзамены, писала диссертацию по теме социалистической демократии, веяния которой, как нам казалось, мы уже ощущали наяву. Но в середине 80-х в Ленинграде закрылся совет по защитам диссертаций по моей специальности…  Лабораторию расформировали, а меня оставили заведующей аспирантурой на период декретного отпуска прежней заведующей. Но было ясно, что необходимо искать новое место работы… 

Как всегда, помог случай. В начале марта 1989 года, читая «Вечернюю Казань», я наткнулась на интервью Римзиля Валеева о том, что в Казани будет издаваться молодёжный двуязычный журнал, что идёт набор сотрудников. Я самоуверенно предположила: а почему бы мне не пойти туда поработать, владею обоими языками, с молодёжными проблемами не только знакома, но и проводила социологические опросы среди разных групп, статьи писать умею (я так думала!) 

Не мешкая, отправилась на улицу Муштари (тогда ещё Комлева), в редакцию. Римзиль Салихович поручил поговорить со мной ответсекретарю Исмагилю Шарафиеву – дескать, прозондируй, подходит или нет. Исмагиль внимательно выслушал мою исповедь и сказал, что вакантным осталось только место машинистки. Какой я была наивной! Оказывается, за редакторские должности была жёсткая конкуренция между молодыми писателями, и они давным-давно все заняты. Ну а я как та лиса, которая попросилась на ночлег, чтобы приютили только хвостик, согласилась на роль машинистки: печатать-то мне не привыкать, думаю, а там посмотрим. Вот так я оказалась в редакции «Идели». 

Меня прикрепили машинисткой отдела русскоязычного варианта  журнала. А с 1 марта 1991 года перевели на должность редактора отдела писем. Впрочем, вскоре я стала просто редактором, в смутные времена люди перестали писать письма. 

Время рождения «Идели» было революционное, и у него были свои законы. От нового издания требовалось одно: давай историю! Народ, волновавшийся бурным морем на площадях, жаждал перемены имиджа: маленького злобного кривоногого татарина нужно были изжить напрочь и немедленно  идентифицировать себя со славными предками, сотрясавшими полмира. Как оказалось, в столе у многих татарских учёных-историков своего часа дожидались объёмистые рукописи, посвящённые «белым пятнам» в истории народа. И понеслось… Никому тогда и в голову не приходило упрекать редакцию в том, что мы чрезмерно увлекаемся не своей темой. Однако мне кажется, что в те годы мы впали в своеобразную эйфорию от распахнувшихся во все стороны створок «железного занавеса» и глотка свободы. Почему-то больше говорили об истории, но почти ничего о будущем. О том, какой будет наша жизнь в суверенном Татарстане. Видимо, само собой подразумевалось, что она будет прекрасной. 

В редакции, конечно же, ощущалось это свободное дыхание времени. Если мы тогда не могли себе позволить поездки за границу, то дети татарских эмигрантов волной хлынули в Татарстан из разных стран и даже континентов. Тосковавшие по Родине и по Казани как по земле обетованной, выполняя волю отцов и матерей, они хотели своими глазами увидеть настоящих татар и жизнь соплеменников. В те времена двери редакции были открыты для гостей, прибывавших из Турции, Финляндии, Австралии, Германии и даже Америки. Мы слушали рассказы о жизни татар за рубежом, которые зачастую весьма успешно приживались  на чужой земле, сумев сохранить родной язык и веру. Из этих встреч родилась рубрика «Диаспора». 

Мы установили связь со многими культурно-национальными обществами татар – Литвы, Латвии, Украины, Эстонии даже до того, как эти республики стали суверенными государствами. В основном, активисты этих обществ сами находили нас и при случае заглядывали в редакцию. Эти  встречи проходили очень тепло, будто мы встречались с родственниками или давними друзьями. Дальше общение шло уже с помощью обычных писем и телефонных звонков, а в результате появлялись публикации в журнале. Наш добровольный корреспондент историк Изиль Гарифуллин в течение десятка лет присылал нам статьи об истории и сегодняшней культурной жизни сибирских татар. Вот так на голом энтузиазме мы преодолевали давнюю разобщённость и разбросанность народа по разным регионам. 

Почти половина журнала содержала материалы, посвящённые далёкой и близкой истории народа. Да и сам журнал тех лет, каждый его номер – это срез жизни, освещавший все более-менее значимые события того периода. В этом смысле будущим историкам нелишне будет заглянуть в старые подшивки «Идели». Таков был исторический контекст и эмоциональный фон первых пяти лет становления журнала. 
В своих воспоминаниях мне хотелось бы короткими штрихами нарисовать редакционную кухню, чтобы молодёжь могла сравнивать с днём сегодняшним. 

…В просторной угловой комнате за огромным круглым столом идёт составление макета очередного номера журнала (№ 1/90). Ответственный секретарь Исмагиль Шарафиев срочно посылает кого-то из группы выпуска за пачкой соли в магазин «Горняк», что за углом*. 

Вместе с замом Рустемом Халитовым из соли они сооружают горку и пальцами обозначают следы… А художественный редактор Алсу Тимергалина из всего этого потом изобразила плакат для обложки – путь к заснеженным вершинам непрост, до финиша дойдёт лишь самый упорный и настойчивый. 

Сколько изобретательности и фантазии приходилось проявлять нашим редакторам, чтобы соответствовать духу времени! Старые советские журналистские штампы уже не годились, тем более для молодёжного журнала.  

В те годы процесс подготовки номера журнала был трудоёмким и многоэтапным. Всё делалось вручную. Технический редактор Гульшат Салихзянова клеила страницы вёрстки на бумажную основу-макет, высчитывая строчки каждой колонки. Корректоры  Алсу Садыкова и Динара Бикбова несколько раз вычитывали материалы, внося правки шариковой ручкой. А редакторы сдавали материалы в рукописном виде в машбюро, там опытные машинистки бойко строчили, сидя за электрической «Ятранью». Кое-кто долбил свой текст на видавшей виды «Москве». Иной раз забирали машинку домой, чтобы поработать в выходные. Компьютерная эпоха пришла в нашу редакцию только в середине 90-х. Да и то без интернета. Главный редактор Фаиз Зулькарнай не без оснований опасался, что народ с азартом начнёт «осваивать» виртуальное пространство. 

Всё же главным было другое – талант, настрой сотрудников, сама редакционная атмосфера. Наш первый главный редактор Римзиль Салихович Валеев, познавший опыт журналистской работы в столичных редакциях газет «Комсомольская правда» и «Культура», с самого начала поощрял, можно сказать, даже провокационно, творческое  свободомыслие и дух конкуренции. Традиционным стало обсуждение каждого номера журнала с привлечением независимых экспертов, зачастую из среды наших же авторов – политологов, историков, писателей, журналистов. Порой обсуждения доходили до точки кипения, звучала жёсткая критика, но всё непременно заканчивалось выражением благодарности  самому яростному критику. 

Реклама

Кстати, сам факт двуязычия изначально диктовал дух конкуренции между двумя редакциями «Идели». Кто подаёт идею и гвоздевой материал нового номера? Чьи статьи  вызвали больший резонанс? Какие материалы номера достойны быть представленными на обоих языках? На этом поле постоянно шло негласное и гласное соревнование между двумя замами главного редактора. 
Еженедельно обсуждались насущные вопросы редакционного бытия, бывало, и крепко доставалось за огрехи и просчёты. Зная наши слабости, Фаиз Зулькарнай умело стимулировал сотрудников блиц-конкурсами – придумал удачный слоган для обложки – получи премию сразу на руки, подскажешь идею или тему будущего номера – немедленно получи премию… Деньгами мы не были избалованы, каждый рубль был на счету. 

Царило ощущение братства,  делились всем – и радостью, и горем. В таком живом и капризном деле, как рождение журнала, невозможно без ярких и сильных эмоций. Сколько творческого азарта выплеснулось, когда «иделевцы» коллективно написали пародийный детектив «Арысланнар араны» / «Клетка льва», а потом фантазийно-юмористическую повесть из жизни редакции «Әстерхан чикләвеге» /«Грецкий орех» (имея в виду нашу астраханскую Розу Кожевникову). Помимо всего прочего, там запечатлелись имевшие хождение в редакции мемы и хохмы, прозвища и приколы. Эти «романы века» появились на свет не без творческой подначки заместителя главного редактора татарского варианта «Идели» Рафика Юнуса – как  своеобразное «переваривание» нравов и гримас «дикого» капитализма, от которых нас лихорадило. 
В то время процветали бартерные отношения. От них никуда нельзя было деться. За рекламный разворот – 100 пар осенних сапог (по заявкам сотрудников) из обувной фабрики «Спартак» в стиле унисекс – коричневые для женщин, а серые для мужчин. За пару рекламных  разворотов – полсотни мешков с сахарным песком из Заинска. За яркую рекламную акцию в честь юбилея «Нижнекамскнефтехима» Роза Кожевникова привезла целую машину кроссовок, ответсекретарь Нагим Шагаев уговорил начальство Буинского района осчастливить нас гречневой крупой. Все бытовые неурядицы тогда воспринимались как временные помехи, не вызывающие особой досады. 

В памяти осталось много светлых и радостных событий. В честь выхода первого номера в июле 1989 года Римзиль Салихович зафрахтовал большой катер и вывез всю редакцию на пикник на живописный остров на Волге. А по итогам подписки, взлетевшей на второй год существования журнала аж до 120 тысяч, в сентябре 1990 года всю редакцию наградили недельной турпоездкой по маршруту Минеральные Воды – Кишинёв – Бендеры – Тирасполь – Одесса.
 
В редакции трудилась команда профессионалов – писателей и поэтов, прекрасно владевших журналистским пером, а служба компьютерного дизайна и вёрстки была на самом высоком уровне. Наших художественных редакторов Фариду Хасьянову, Фариду Харрасову, верстальщиков Муниру Кузиеву и Светлану Латыпову многие издания безуспешно переманивали к себе. 

Очень не хочется говорить о печальном в юбилейном номере, но без этого картина была бы неполной. В июле 1997 года нас постигла непоправимая беда – в автокатастрофе погиб главный редактор Фаиз Зулькарнай. Его уход навсегда отрезал нашу жизнь на «до» и «после»… Он унёс с собой нашу безмятежную молодость, безоглядность и безрассудность… Мы с горечью осознали, что многое из наших мечтаний уже никогда не сбудется. 
Да и эйфория начала 90-х к тому времени уже улетучилась, жизнь начала обрастать чертами мелкобуржуазного уклада. В потоке  республиканской прессы появились доморощенные образчики глянца, обслуживающие новоявленных  нуворишей и их окружение. Но «Идель» стремилась всё же сохранить своё лицо и не сдавать позиций. 

Русскоязычной редакцией «Идели» в течение 15 лет руководила Роза Хабиевна Кожевникова, известная поэтесса, до прихода в «Идель» проработавшая 8 лет на республиканском телевидении «Татарстан».  Её имя и благосклонное отношение к талантливой молодёжи привлекали к нам начинающих авторов. Она поддерживала контакты со всеми ЛИТО в Татарстане, её приглашали на встречи, она охотно общалась с пишущей братией в разных городах. 

Роза была умной, интеллигентной и тонкой натурой, глубоко эрудированной, но без малейшего снобизма и начальственного тона. За долгие годы тесного общения и работы я не помню, чтобы она всерьёз конфликтовала с кем-то. Да, рабочие разборки случались, но они никогда не превращались в ссору. При всей внешней мягкости Роза была прекрасным организатором, с хорошей деловой хваткой, поддерживала связь практически со всеми республиками бывшего СССР (годы учёбы в Москве в Литинституте не пропали втуне), устраивала обменные страницы с родственными молодёжными изданиями, продвигая не только «Идель», но и творчество наших авторов. Весь день она проводила с телефонной трубкой в руке, а на её столе веером лежали десятки бумажек со стенографическими пометками для памяти. 
Помню, что она всегда с наслаждением вдыхала  типографскую краску свежего номера, а потом мы на полчаса затихали, рассматривая журнал. 

Сидеть в качестве «фильтра» в молодёжном журнале – это довольно трудоёмкая работа. В те годы нередко приносили тетради и листы, исписанные ручкой, неразборчивым почерком. Но самое неприятное – это отказывать в публикации графоману, который давит на редактора всей массой своей толстой рукописи, однако, будучи деликатным человеком, она и в этих случаях находила слова утешения и поддержки. Иногда, зная навязчивый нрав автора, пришедшего «пробивать» очередную вещь, мы шли на хитрость. Разыгрывалась мизансцена. Я выходила из комнаты и через минуту возвращалась: «Роза Хабиевна, вас – к главному!» Роза извинялась и уходила. Затем «выяснялось», что они с главным редактором укатили на важное мероприятие, надолго. Конечно, случались и радостные открытия, когда талантливые ребята становились нашими авторами, на глазах росли и развивались, превращаясь в именитых поэтов и писателей своего поколения. 

До Розы Кожевниковой заместителем главного редактора русскоязычной версии был Ахат Мушинский (с 1989 года). Он проработал около двух лет. Ахат был одним из организаторов (или соучредителей) общественного фонда «Экология культуры», ратовавшей за сохранение памятников истории, архитектуры, за создание заповедников природы и культуры, словом, за возрождение  национальных (не только татарских) традиций в Татарстане. Затем Ахата выбрали председателем только что созданного отделения Международного ПЕН-центра РТ (где он бессменно и трудится). В «Идели» публиковались его повести и публицистические статьи. Когда он был ещё замом, мы всей редакцией были у него в гостях. Это я к тому, что отношения в редакции складывались дружественные, неформальные. Потому что мы почти все были сверстниками, учились в одно время. 

Первые несколько лет мы работали и вместе с Майей Валеевой. Я тогда была машинисткой, Ахат замом, а Роза и Майя – редакторами. Майя писала публицистические статьи, интервью и тоже публиковала свои повести. Она как биолог (биофак КГУ) была увлечена темой сохранения стерхов на Дальнем Востоке и во время отпуска ездила туда, чтобы содействовать выживанию их популяции. Именно эта увлечённость впоследствии позволила ей переехать в США и заняться стерхами в заповеднике. Большой читательский интерес вызвала серия её своеобразных заметок «оттуда» – об американском образе жизни и американских женихах из интернета… В «Идели» увидели свет её новые повести и рассказы, вобравшие в себя эмоциональный фон и множество граней заокеанской жизни, увиденных ироничным взглядом талантливого писателя. 

В основном над выпуском русскоязычной «Идели» мы трудились втроём: Роза Хабиевна, Сергей Малышев и я. Два поэта и я – редактор, взращённый в стенах редакции. Я пришла из научной среды, не владея даже элементарными корректорскими навыками. Коллеги терпеливо и ненавязчиво научили меня всему. Отличать графоманское произведение от настоящего, ценить высокую поэзию, редактировать тексты. При их поддержке и благосклонности я обрела переводческие навыки. Двуязычный журнал – это постоянная проблема перевода синхронных материалов – либо на русский язык, либо – 
на татарский. Мне пришлось самой включиться в процесс перевода сначала небольших текстов, а потом и крупного публицистического произведения Рафика Юнуса «Референдум в Татарстане», публикация которого продолжалась в течение двух лет. 
Из номера в номер в журнале печаталась подборка стихов татарских поэтов в переводе Сергея Малышева. У нас с ним сложился своеобразный тандем: я делала подстрочники к стихам, а он – поэтическую интерпретацию. 
Впрочем, я знаю, что он работал и со словарём. Я помню, как по просьбе Института языка, литературы и искусства им. Г. Ибрагимова АН РТ он корпел над переводом мунаджатов (религиозных песнопений, относящихся к устному народному творчеству). По обыкновению, тщательно подбирал подходящие по смыслу слова к архаичным татарским, в которых зачастую был зашифрован ещё и мистический или религиозный смысл, или же они являлись метафорой. Книга увидела свет при его жизни (2005), и он подарил её мне. Вообще, за эти годы набралась целая библиотека из книг моих коллег с автографами.

Со светлой грустью и огромной благодарностью вспоминаю Розу и Сергея, в 2007 году ушедших в вечный мир. На память осталось несколько томиков стихов, надписанных мне, и «кино нашей жизни», которое, увы, не прокрутишь назад… 

Особой популярностью среди читателей и даже сотрудников редакции пользовалась рубрика «Бал-Омут», появившаяся с лёгкой руки Аделя Хаирова. Вот уж кто был способен извлекать юмор из всего и вкусно преподнести его в небольшой колонке. Ну кто ещё мог так выразиться: «Жара. Мокрый асфальт, как распаренная спина негра…»  Затем долгие годы рубрика жила благодаря тонкому русско-татарскому юмору Сергея Малышева, ироническим взглядом подмечавшего всё произраставшее на местной писательской ниве и в редакции. И всё это изящно, с любовью… Я считаю, что тогда у нас сложился уникальный коллектив, где не было интриг, сплетен и подсиживаний, коими грешили многие.

Султан Шамси, двуязычный писатель, поработал в «Идели» редактором отдела года полтора (если не ошибаюсь, в начале 90-х). Прекрасный переводчик с татарского на русский, автор многих книг и публицистических статей о языке и трудностях перевода. Помню его статью «К переводу как молитве…» – в качестве заголовка взята строчка из стихотворения Тукая. Эта статья послужила некой отправной точкой для меня, чтобы  заняться переводом. Спасибо, Султан, за урок…

Не могу не вспомнить наших фотографов. Акрам Шафигуллин и Фархад Тухватуллин. Открытые, приветливые ребята, отличные профессионалы. Их работы навсегда остались на страницах «Идели». 
Александр Эшкинин пришёл в редакцию в феврале 2001 года и сразу завоевал наши симпатии. Прекрасный фотограф, безотказный в работе, готовый выехать на любое мероприятие хоть днём, хоть вечером. Немаловажно, что он ездил на своей машине, не нужно было клянчить редакционную или добираться на общественном транспорте. К тому же он оказался приятным в общении и украшал наши праздники, исполняя бардовские песни под собственный аккомпанемент на гитаре. А сколько замечательных снимков на память он сделал с наших редакционных пикников и праздников! Он всегда был в курсе важных городских культурных мероприятий, даже вёл свою рубрику фоторепортажа с ярких событийных встреч, фестивалей или концертов, сам же писал сопроводительную заметку к фотографиям. Одним словом, настоящий фотожурналист.

В редакции я проработала 18 лет. Всех своих коллег вспоминаю с благодарностью и теплотой (по сути они стали моей семьёй), с некоторыми продолжаем дружить по сей день.
Новому поколению «иделевцев» я желаю жить, на полшага опережая своё время, ярких идей, оригинального воплощения и хорошей подписки для журнала, а всем сотрудникам – творческих удач, много радости и счастья!

автор: Гульсира Гайнанова

 

Следите за самым важным и интересным в Telegram-канале Татмедиа


Нравится
Поделиться:
Комментарии (0)
Осталось символов:
Реклама
  • Буду резать, буду пить, стану милую гнобить?
  • «Полиционер»: Идеал на пути к мечте
  • ИЛСУР АЙНАТУЛЛОВ: «Когда я приехал в Казань, я вообще не знал русского языка»
  • ПОД НЕБОСКЛОНОМ ВЕЧНОГО ДЕТСТВА
  • В Казани подвели итоги XXIII республиканского конкурса журналистики и массмедиа Татарстана «Бэллур калэм» — «Хрустальное перо».
  • «Обязательно к посещению»
  • АХМЕД КИТАЕВ: московский художник с татарской судьбой
  • «Вперед, за Родину!»
  • РОЖДЕННАЯ В СИБИРИ. Страницы жизни Диляры Тумашевой
  • ТУРЦИЯ ИЛИ ТУДА И ОБРАТНО