• С ненавистью и ксенофобией нам не по пути (7)

Вопросы к мужу-художнику

Зулейха Камалова, супруга Руслана Ибрагимова:  Я стала всерьез интересоваться изобразительным искусством лишь после того, как вышла замуж. Моему мужу, художнику Руслану Ибрагимову, сложно стало справляться одновременно и с творчеством, и с продажей работ: если только творишь, очень скоро можно оказаться «на бобах», а если продаешь, то вдохновение стоит в сторонке. И, чтобы ему помочь, да и занять себя чем-то новым, я стала вести его странички в социальных сетях. Ведь сегодня это хороший способ продвижения творчества художника и повышения цен на его картины. И, как честный продавец, я решила лучше изучить, что я продаю, сколько это стоит, откуда берется такая цена, кто и как это покупает. Пока изучала, узнала для себя много нового и интересного. И я решила с вами этим поделиться.

Все, кто живет в России, умеет рисовать, шить, играть на музыкальных инструментах и готовить. Одна из причин в том, что наш народ довольно долго жил в нищете. Поэтому считается глупостью и легкомыслием потратить половину зарплаты на покупку картины. Если честно, я тоже не стала бы покупать картину: я же сама могу ее создать. Разве не так? Так, да не так. На эту тему у нас с мужем состоялся вот такой разговор:

Зулейха: Руслан, давай представим, что я хорошо рисую. Я неплохо копирую, раскрашиваю, умею подбирать цвета, передавать тени и пропорцию. Меня можно назвать художником? 

Руслан: Если ты хочешь называться художником, то можно. Но быть художником – это не только создавать изображения. Важно, о чем ты хочешь сказать. Сейчас искусство – это не столько техника, сколько попытка донести смыслы. Например, если тебе нечего поведать миру, то я бы не стал называть тебя художником. Поэтому, когда ты покупаешь картину, ты берешь не только предмет, который украсит интерьер, ты приобретаешь какие-то эмоции, принимаешь какую-то идею. Что до меня, то я стараюсь оставаться на золотой середине между техникой и образностью. 

Зулейха: А если у меня нет способности к рисованию, но есть идеи, и я их воплощаю доступными мне средствами. То в этом случае я – художник? 

Руслан: В этом случае тебя можно называть артистом. Возможно, абстрактный артист. Я себя считаю тем, кто вносит вклад в классическое искусство, развивает это направение.

Зулейха: Но твои картины не похожи на работы Шишкина или Левитана. И вообще, некоторые из них выглядят как попса.

Руслан: Согласен, но попса бывает разной. Например, в музыке Майкл Джексон и Beatles – это попса. Если моё творчество – такая же попса, как они, то я не против.

 

Зулейха: А почему ты не такая же попса, как Бритни Спирс?

Руслан: Из-за качества. То есть из-за техники, мастерства, умения применять разные цвета и материалы, из-за обращения к глубоким темам. Я думаю, что мои работы будут жить дольше. 

Зулейха: Тогда кто из художников как Бритни Спирс? 

Руслан: Ну, например, Никас Сафронов.

Зулейха: Допустим, я вчера вышла из темного леса, не знаю ни про Майкла Джексона, ни про Бритни Спирс, их творчество будет мне одинаково непонятно. Как я пойму, что твое творчество лучше, чем творчество Никаса Сафронова? 

Руслан: Ну, если ты вышла из темного леса, то никак. Ты не будешь понимать вообще ничего.

Для того, чтобы котенок сформировался как полноценный кот, много времени не понадобится. Он рождается слепым, и его воспитывает мама-кошка. Она ему показывает, что ему можно есть, а чего есть нельзя, а также кто или что может съесть его самого. И через несколько месяцев котенок может считать себя полноценным котом. А человека приходится воспитывать долго, потому что мы живем в созданной нами же цивилизации, в числе ее проявлений – музыка, кино, изобразительное искусство. И чтобы в этом разбираться, надо понимать контекст, истрию и направление. Поэтому процесс социализации человека требует такого количества энергии и ресурсов. Поэтому можно сказать, что искусство сходу понять невозможно. А уж создание произведения искусства – отдельный разговор. И поэтому не удивляйтесь в следующий раз, если увидите на стене музея рваные лапти, выкрашенные в розовый. Возможно, вы пока просто не постигли суть высказывания автора? Ну или вас водят за нос.

Зулейха: Как отличить настоящее от ненастоящего.

Реклама

Руслан: Стоит различать виды современного искусства. В татарском и русском языках нет отдельных слов для современного (modern art) и суперсовременного (contemporary art), также стоит различать процесс – перформанс и скульптуру. Я смогу различить лишь направления изобразительного искусства. Один из современных татарских художников Хамза Шарипов считает, что достаточно трех критериев: искренность, профессионализм и мировоззренческая позиция. В принципе, я согласен. Мне кажется, классическое искусство более-менее понятно, без особой подготовки без долгих объяснений. А до совсем непонятных образов абстракции есть градация –  импрессионизм, экспрессионизм, кубизм, абстракционизм и так далее. Каждый рывок и скачок в искусстве связан с историей, политическим, экономическим или технологическим процессом. Если рисунок кажется вам неуместным, скорее всего, так оно и есть. В конце концов, каждый зритель – это соавтор произведения, благодаря собственному пониманию произведения.

Когда я начала вести инстаграм аккаунт Руслана, мне попадались много художников, в том числе его конкурентов. Я понимала, что по качеству они не уступают. А вот цена была очень разной. И было не понятно, кто и как назначает цену на картины. Почему некоторые картины продаются за миллионы долларов, хотя кажется, что ничего нового художник не привнес. Взять только абстрактную картину Герхарда Рихтера 1986 года, которую купили $46,3 млн.

Зулейха: Цена – это показатель качества?

Руслан: Я бы хотел сказать, что да, потому что это кажется логичным. У тебя хотят больше покупать, а писать ты можешь не так много. Из-за этого цена повышается, чтобы сузить круг потенциальных покупателей. Но если мы говорим про современное искусство, то тут чаще всего роль играет реклама и выгода конкретных людей, бизнесменов, которые искусственно рождают спрос, так же, как, например, с ценными бумагами.

Зулейха: Какая самая дорогая твоя картина?

Руслан: Дороже продалась коллекция картины к Универсиаде, а еще были портреты за 100 тысяч.

Зулейха: А как ты вычисляешь цену?

Руслан: Обычно я не учитываю материал. Я считаю время. Например, если какую-то картину я могу написать за день, то она будет стоить 5 тысяч, если за неделю то 25.

Зулейха: Почему твой рабочий день стоит 5 тысяч, а у какого-то художника 10 миллионов?

Руслан: Один маркетолог говорит, что максимальная цена твоей работы – это за сколько ее уже купили. А минимальная цена – это за какую тебе не жалко ее отдать. Так же ты вычисляешь среднюю стоимость картин. Когда я начинал, портреты стоили 500 рублей.

Зулейха: А писать на заказ – это вообще искусство?

Руслан: Все великие художники, которых мы знаем, писали на заказ. Вспомни портреты разных князей и принцев. Это может быть искусством. Но для меня это чаще тренировка техники.

Недавно молодой татарский художник Радик Мусин, так же известный, как Господин художник, продал фотографию своей картины за 1000 долларов. Он выставил свою работу на сайте по продаже крипто-арта (но это уже отдельная, не менее интересная тема). Для продвижения использовал Twitter и Instagram. Любой художник, который рассчитывает получить что-то материальное от своего творчества, ведет социальные сети. Чем больше социальных сетей и аудитории, тем больше вероятность продажи. Чем живее и качественнее социальная сеть, тем больше людей подписываются на тебя. Но неужели нет способа продавать и не тратить столько времени на свое продвижение?

Зулейха: Как ты продавал? И какой способ самый эффективный?

Руслан: Я пробовал разное, раздавал визитки, давал объявление в газету. Сотрудничал с фотостудиями, раскидывал рекламу по машинам, выставлялся в галерее. Но социальные сети оказались эффективнее. Дело в том, что социальные сети сводят на нет расстояния. Например, я могу написать портрет Тома Круза, и он может это увидеть. Если ему понравится, он может показать своим подписчикам. Я знаю много таких примеров. Иногда помогает то, что я заявляю о себе, как о татарском художнике, если речь идет о государственной организации. Очень много людей увидели мои работы, когда Рустам Нургалиевич репостнул их к себе в Instagram. Правда, он забыл меня отметить.

Зулейха: Что ты делаешь сейчас? Я-то знаю, расскажи читателям.

Руслан: Я решил, что пока мне интересно расти в рамках города. Я хочу, чтобы мои картины стали художественным лицом города. Поэтому мы готовим пару проектов в данном направлении. Спасибо, что помогаешь мне!

Помимо ведения аккаунта в Instagram, я начала изучать зарубежные рынки искусства. Зарегистрировалась на зарубежных сайтах по продаже картин. Картины Руслана уже продавались зарубежом, но их покупали в основном татары и русские, и это были портреты и пейзажи на заказ. Я же хочу расширить аудиторию и выставлять на продажу уже готовые картины, которые, как мне кажется, представляют большую ценность. Также я отправила картину бывшему футболисту Рубина Гекдениз Караденизу. Его Руслан писал для другого крупного проекта. Футболист ответил. Более того, он захотел купить картины Руслана и заказать еще. Вот только неизвестно, когда мы сможем выслать картины из-за нынешней ситуации.

фото из личного архива семьи 

Следите за самым важным и интересным в Telegram-канале Татмедиа


Нравится
Поделиться:
Комментарии (0)
Осталось символов:
Реклама
  • ИП НА ПАТЕНТНОЙ СИСТЕМЕ: ЧТО НУЖНО ЗНАТЬ?
  • ТАТАРСКИЕ ПОСЛОВИЦЫ В МЕМАХ
  • Как в Казани прошел первый день с QR-кодами?
  • Две путевки в санаторий за подписку
  • Пушкинская карта
  • До 1 декабря необходимо заплатить имущественные налоги
  • ВИЧ-инфекция: Важно знать!
  • Получите квалифицированную электронную подпись
  • ФИНАНСОВАЯ КУЛЬТУРА
  • Выбираем вместе!